Библиотека

Блоги

Справедливость

Время от времени возникает обсуждение вопроса о том, быть жадным - это хорошо или плохо? Кто-то сводит вопрос о жадности к вопросу об эгоизме. Эгоизм - это хорошо или плохо? Часто жадность и эгоизм понимаются как нечто, безусловно, плохое; это находит отражение хотя бы в том, что в этом могут обвинить, но этим никогда не похвалят.

Но, присмотревшись поближе, возникают сомнения, действительно ли эти два качества столь плохи?

весы

Жадность - это когда человек неохотно (или совсем не) делится с другими некоторыми (обычно, хотя не всегда только материальными) благами. Но тут возникает вопрос: а с чего это, собственно, человек должен делиться с другими этими благами? Заслужили ли эти другие того, что бы с ними делились этими благами? Не используют ли эти другие отсутствие жадности у других для утоления своей собственной жадности?

Примерно то же можно сказать и об эгоизме. Хотя, эгоизм - это более общее понятие. Я бы определил его так. Эгоист - это человек, которые считает свои потребности важнее потребностей других людей. Но, если подумать, к эгоизму следует так же отнести действия, когда человек что-то делает для других, но делает это не для того, что бы другим было хорошо, а что бы себе, любимому, в первую очередь было хорошо. То, что другим от этого тоже хорошо, это как бы побочный эффект, к существованию которого эгоист скорее равнодушен. Этот последний вариант люди не склонны рассматривать как эгоизм, потому что в таком случае, как сам эгоист, так и окружающие склонны видеть пользу для окружающих и закрывать глаза на пользу для человека, совершающего это действия. И хотя некоторые действия могут быть расценены как в высшей степени альтруистичные, по сути эти действия остаются эгоистичными, потому что мотив этих действий - в удовлетворении собственных потребностей в первую очередь. Даже если этот мотив не осознается. Не следует забывать, что культура навязывает нам альтруистическое поведение и альтруистические установки; именно в связи с таким отношением культуры к эгоизму нам легко обмануться и закрыть глаза на эгоистичные предпосылки, выставив на показ альтруистичные результаты действия.

Альтруизм - для удовлетворения собственных потребностей?

Эгоизм и альтруизм, являясь двумя противоположными концами одной палки, на самом деле стоят очень близко друг к другу. Я, категоризируя себя как эгоиста, мог бы сказать, что я вынужден делать другим людям хорошо, что бы и мне было тоже хорошо. Говоря слово «вынужден», я не хочу сказать, что мне это не приятно. Скорее даже наоборот, мне нравится делать другим людям хорошо. Можно было бы даже сказать, что делать другим людям хорошо - это моя потребность, которую я удовлетворяю, делая другим людям хорошо. Слово «моя» следует, однако, при этом подчеркнуть. В этой связи я склонен видеть эгоистичные предпосылки даже в таких, казалось бы, безусловно альтруистических поступках, когда люди жертвуют самим дорогим, своей жизнью, ради других людей. Такого типа эгоизм уже не может восприниматься как нечто дурное, но эгоизмом быть он от этого не перестает.

То же самое можно было бы сказать и насчет жадности: жертвуя чем-то сейчас, я могу получить некоторую выгоду и в результате моей жертвы мое благосостояние удвоится.

Альтруизм или апатия?

Если присмотреться ближе к этим возможностям жадности и ее отсутствия, эгоизма и альтруизма, мы приходим к выводу, что многие люди, имея именно такие мотивы к поведению, эти мотивы, однако, не осознают. Человек может пожадничать, потому что он не привык задумываться над тем, какую выгоду ему может принести жертва; либо он видит слишком высокий риск. С другой стороны, человек может поделиться некоторыми своими благами, потому что ему просто лень сопротивляться натиску просящего; человек, по сути, не желая расставаться со своими благами, фактически сводит вопрос о том, пожертвовать ли этими благами к вопросу о том, что ему проще: забыть о том, что эти блага когда-то ему принадлежали или сопротивляться попыткам отобрать эти блага. Этот последний вариант жадности можно было бы рассматривать как «пассивная жадность», в отличие от предыдущего варианта, когда человек прилагает все усилия к тому, что бы со своими благами не расстаться.

То же самое можно сказать и насчет эгоизма: человек может размышлять на тему, чем каждое конкретное действие выгодно лично ему, а может «плыть по течению» и, не задумываясь о своей личной выгоде и о выгоде окружающих, выполнять эти действия либо потому, что так настаивают окружающие или так предписывает культура и у человека нет желания этому сопротивляться. В последнем можно рассмотреть очередное проявление эгоизма: человеку важнее собственная лень (нежелание размышлять и сопротивляться), чем что-либо еще. Хотя эта лень обычно не осознается.

Справедливость - это не сухой расчет?

На этом этапе я отброшу размышления о тех людях, которые плывут по течению и не размышляют над своими поступками и над их значением для себя и для окружающих. С такими людьми, кажется, проще. Они делают то, что им предписывается извне, исходя из собственной лени, из нежелания размышлять (в том числе и нежелании размышлять о собственной выгоде из собственных действий) и из нежелания сопротивляться внешнему миру.

Если говорить об оставшихся людях, то возникает множество вопросов. До какой меры такие люди готовы жертвовать собственными благами ради получения будущей (а потому лишь гипотетически возможной) выгоды? В какой момент такие люди обнаруживают, что им не хочется делать другим людям хорошо ради удовлетворения собственных потребностей?

Поскольку я склонен относить себя к этим оставшимся, а так же потому, что на самом деле вся эта статья навеяна мне размышлениями о себе, я теперь буду говорить о себе.

Я вижу два возможных варианта ответа на эти вопросы. С одной стороны, это может быть сухой расчет. С другой стороны, это может быть стремление к справедливости.

Если говорить о сухом расчете в контексте эгоизма, то он подразумевает некоторые упрощения; его не так-то просто применить в этой области. Что для меня хуже - видеть недовольство человека, которому я в чем-то отказал или все же выполнить его просьбу не смотря на отсутствие желания эту просьбу выполнять. Получается, я должен сравнить разные свои желания. Часто бывает не так-то просто определиться не только в том, какое из желаний для меня важнее, но и в том, какое из этих желаний вообще существует и какое желание с каким следует сравнивать. Желания обычных людей сплошь и рядом противоречивы и могут не соответствовать не только друг другу, но и тем действиям, которые этот человек выполняет. Если говорить об упрощениях, то я мог бы отказаться от учета некоторых потребностей (например, той, согласно которой мне приятно делать другим людям хорошо) и исходить только оставшихся. Но, как человек, привыкший задумываться над своими действиями, а так же обнаруживающий, что такая потребность фактически имеет место быть, я не могу отказаться от ее учета.

Гораздо проще провести сухой расчет в контексте жадности. Если говорить, например, о деньгах, то можно посчитать сумму потраченных денег, посчитать сумму полученных, сравнить и сделать выводы. Если говорить о других благах, то очень часто их тоже можно свести к деньгам, а потом посчитать. Такие расчеты, однако, требуют некоторых фактических затрат усилий и времени, и поэтому используются в основном в бизнесе, но не в обычных жизненных ситуациях.

Если говорить о справедливости, то обычно говорят о чувстве справедливости. Справедливость в контексте нашей темы чем-то похожа на сухой расчет: сколько я пожертвовал, столько я должен и получить; если я не получаю, то я не буду и жертвовать. Отличие от сухого расчета состоит, пожалуй, в двух моментах. С одной стороны, стремление к справедливости учитывает интересы других людей. С другой стороны, стремление к справедливости психологически более оправдано: если, рассказывая другим людям о мотивах своего поведения, мы будем говорить о справедливости, то нас скорее поддержат, чем если мы будем говорить о сухом расчете.

Не следует, однако, забывать, что стремление к справедливости может использоваться для прикрытия других своих целей.

Я не знаю, какое из явлений, сухой расчет или стремление к справедливости встречается чаще. Но я хотел бы отметить, что зачастую люди, оценивая мотивы поведения других людей, склонны думать скорее об эгоизме и жадности, чем о стремлении к справедливости. Это, видимо, связано с эгоизмом, жадностью и отсутствием чувства справедливости у самих этих людей. По Фрейду, люди склонны считать неправильным то, что им не нравится. Не всем людям выгодно, что бы другие были справедливыми, и тогда этих других обвиняют в жадности и эгоизме.

Жадность или справедливость?

Время от времени возникает обсуждение вопроса о том, быть жадным - это хорошо или плохо? Когда-то, очень давно, я вычитал где-то фразу, что жадным людям свойственно чувство справедливости. В самом деле, жадные люди не любят быть другим должными: им проще сразу отдать долги и забыть о них, а еще лучше не влезать в долги, чем мучиться мыслью, что эти долги придется отдавать. Человек, относящий себя к жадным, всегда посчитает, сколько он получил, и сколько он потратил. И скорее всего такой человек будет стремиться к тому, что бы полученная сумма соответствовала потраченной; знать, что он кому-то что-то должен, для такого человека так же неприятно, как и отдавать свои деньги.

ссора

Я вычитал эту фразу очень давно, а вопрос о жадности возникает периодически. И вот примерно полгода назад я обнаружил, что не могу вспомнить, чувство чего же свойственно жадным людям? Слово «справедливость» выпало из моей памяти на полгода, и я никак не мог его вспомнить, не смотря на все свои попытки. Можно было бы сказать, что я забыл не столько слово, сколько саму справедливость. Или, может, сама фраза меня чем-то не устраивала. Сейчас я могу сказать, чем именно.

В отличие от людей, которых мы привычно категоризируем как жадных, люди, которых мы привыкли воспринимать как нежадных, вполне допускают, что они могут взять, например, в долг и забыть вернуть деньги. Но и сами они, из чувства справедливости, как правило, допускают обратное (считают это вполне допустимым): у них берут в долг и им не возвращают. Но присмотримся повнимательнее. По Фрейду, если человек что-то забыл, то, скорее всего, он и не хотел помнить вовсе. Забыл отдать? А может, просто не хотел отдать? Занять у таких людей так же обычно не представляется возможным: у них обыкновенно нет денег; люди, у которых деньги есть, не занимают их у других. Не похоже ли это на то, что отсутствием жадности, как раз и прикрывается самая настоящая жадность?

Не смотря на это, таких людей не считают жадными.

Вот чем меня не устроила эта фраза. Чувство справедливости свойственно людям, которых считают жадными, но которые по сути таковыми не являются. Люди же, которые действительно являются жадными (хотя о них так и не считают), о справедливости по отношению к другим обычно не вспоминают.

У кого в глазу бревно?

Человек вспоминает о справедливости, когда ему плохо. Если человеку хорошо, то справедливость ему ни к чему и даже часто нежелательна.

Человека часто считают жадным и эгоистичным, если он, относясь справедливо к другим, пытается добиться справедливости по отношению к себе. Добиваться справедливости по отношению к себе - значит делать плохо тем, кто не заинтересован в такой справедливости. И тогда обвиняют в жадности и в эгоизме. Хотя по сути жадность и эгоизм проявляет сам обвинитель; справедливое отношение других обвинители не склонны замечать.

Жадность определяется не соотношением того, сколько человек берет и отдает, а тем, как сильно человек на этом соотношении концентрируется. Если человек много берет и мало отдает, но при этом не заявляет о том, что это должно быть именно так, то он выглядит значительно менее жадным по сравнению с человеком, который берет и отдает в одинаковых пропорциях, но при этом заявляет, что это должно быть именно так.