Библиотека

Блоги

Свидетельства древних

С той поры как с 50-х годов ношею века в мед практике обнаружилась служба реанимации, остановка жизненных функций организма, как мы знаем, не очень нужно значит конец. По всей видимости, но, возвращения к жизни бывали и пораньше. Как бы там ни было, в прошедшем можно ж обнаружить ряд упоминаний о данном.

склеп

Одно из первых таковых известий принадлежат Платону. Он повествует о человеке, который погиб в период сражениям хотя как скоро через 10 дней стали выбирать тела, его обнаружили и перенесли домой, и как скоро на двенадцатый день обратились к сожжению, то, лежа на костре, он неожиданно ожил…”.

Иное упоминание о настолько же случайном, неожиданном возвращении к жизни, относящееся к VIII веку, принадлежит британскому монаху Виду Достопочтенному.

Ах так объясняет он данное в собственном труде “Ситуация британской церкви и ?????”: “На днях большое волшебство, сходственное тем, собственно происходили в давние деньки, совершилось в Британии… Человек, который теснее скончался, возвратился в телесную жизнь”. Скажем Платон, Вид показывает его фамилия – Каннингэм и устанавливает, где данное состоялось – в Норгамбрайнсе. “Он заболел. Ему становилось все ужаснее, покуда не настал упадок, и когда-то в ночь он погиб. Хотя на рассвете он возвратился к жизни и непредвиденно поднялся и сел к самому большому кошмару собравшихся у его тела и оплакивавших его, которые разбежались. Исключительно благоверная, коя предпочитала его более всех, осталась с ним, испуганная и трепещущая”.

Надо заявить, собственно упоминания о этих событиях очень нечасты и рассеяны по источникам. И разыскать их достаточно тяжело. Еще сложнее судить о правдивости любого отдельного варианта. Я имею в виду не правдивость самого действия, а того, был ли человек, возвратившийся к жизни, перед  данным вправду в состоянии медицинской погибели. Замечание такое может быть отнесено как к выше перечисленному, но и к известию, которое приводит небезызвестный британский антрополог З. Тейлор. Со словечек исследователя-этнографа он передает повествование об одной туземке Новейшей Зеландии. В последствии того как она скончалась и была оплакана родимыми, дом, где лежала она, был покинут всеми, поскольку по законам касте он стал табу. Через немного дней, но, сородичи узрели ее живой около здания на берегу речки.

Встречаются похожие известия, относящиеся к наиболее недалёкому причем даже нашему времени.

Один из этих случаев упоминает о барышне, неожиданно возвратившейся к жизни, как скоро старания реаниматоров оказались тщетны и ее на коляске катили в морг. О ином – летом 1987 грам. поведали “Извещения”. Крановщица Ю. Ф. Воробьева из Донецка соприкоснулась с электрическим кабелем, который оказался под напряжением 380 вольт. На протяжении 2 часов реаниматоры безуспешно хотели возвращать ее к жизни. А через один день, находясь теснее в морге, она неожиданно пришла в себя. Истина, понимание всецело возвратилось к ней лишь 2 недельки спустя.

О вариантах такового свободного, неожиданного возвращения к жизни мне и лично приходилось слышать от медицинских работников. Обоснование, которое выдавали они, – вероятно, преждевременность, ошибочность диагноза погибели. Собственно ж, быть может. Как бы там ни было, это изъяснение принять проще, нежели предположить себе, собственно перед нами – парадокс, дурно ложащийся на схемы наших нынешних представлений о жизни и человеке.

Истина, есть известия, прибывающие также из минувшего, о возвращениях к жизни, совершившихся не неожиданно, а спасибо чьему-то действию, вмешательству. Одно из самых отдаленных этих упоминаний, на уровне мифологическом, соединено под названием Асклепия (римск. – Эскулап), греческого господа врачевания. Овладев различными науками, гласит предание, Асклепий выучился типо и умению возвращения к жизни.

Иное, наиболее точное аттестат имеет 4 Книжка Царств (Библия). Там повествуется о моменте, связанном с точным историческим личиком – пророком Елисеем (850-900 гг. до н. э.). “И зашел Елисей в дом, и тут, младенец погибший лежит на кровати его. И зашел, и запер дверь за собою, и он молился Богу.

И поднялся и прилег над ребенком, и приложил собственные губа к его устам, и собственные глаза к его очам, и собственные ладошки к его ладоням, и простерся на нем. И согрелось тело малыша. И встал и прошел по горнице взад и вперед: позже вновь поднялся и простерся на нем. И чихнул младенец разов 7, и открыл младенец глаза собственные.

И позвал он Гнезия и произнес: позови данную Самаритянку.

И он позвал ее. Она пришла к нему, и он заявил – бери отпрыска твоего”.

Повествование данный, отстоящий от нас практически на 30 веков, занимателен не столько жизненной правдивостью составных частей (“И встал и прошел по горнице…”); хотя собственно весомо – описанием самого приема возвращения к жизни. Как бы там ни было, того, как имел возможность бы данное созидать наблюдавший со стороны.

обряд воскрешения

Упоминание о похожем случае имеет и книжка российской духовности “Четьи-Минеи”.

“Не во мнозе времени поели основателя собственного, разболеся сей князь Иван Борисович*, и егда вельми изнеможе, и вел себя отвести в обитель пречистой Богородицы к основателю собственному крестному игумену Иосифу”". “…И сада привезоша его в обитель пречистой Богородицы, и отнесен бысть в колик), и изнеможе зело, и нача отходити. И егда бысть в отсутствии дыхания, и сия водяще князи и дворяне и добропорядочные подростки нечаемую ними скорбь и печаль сердечну, и начашя велиими гласы вопити, глаголюще…” Отправили за игуменом. “И приаде игумень Иосиф, и повелел престати от плача; и облике князя в отсутствии дыхания и вопроси, аще покаяся и причастися. И отвешаша ему вей: ни покаяся, ни причастися. И о 7 Иосиф зело оскорбися, сь воздыханиемъ слезы испущая: бяше бо, такоже и до этого рехъ, тако сынъ ему крестный. И выела всехъ вонь, остави единаго старика Касиана, рекомаго Необутого; и помолися Богу Всевышнему и пречистой его Богоматери: а абие князь тако отъ сна возбнувъ, сверже одеяло, и нача звати великымъ гласомь основателя Иосифа, умолять покаяния. Услашавше ведь князя и боляре глась его, отъ скорби на удовлетворенность малюсенько отдохнушя. И рече имъ Иосифь: собственно имущени бысте, князю мыс задремавшу? Эроте, тако живъ есть. Они ведь во изумлении бышя: видешя бо его умерша; и пакы зряще его в добром здравии, воздашя популярность Всевышнему. И вей начашя похвалу воздавати Иосифу: тако мольбою, рече, твоею князь оживе”.

Хотя воскрешение данное не имело целью перечить планам Господним и воле участи. Игумен исповедал князя, причастил его, после этого князь “предасть духъ собственный Господеви с миромъ; и положишя его в святей церкви на правой стране”.

В Риме имело место представление, словно всевозможными волшебными способами человеку вполне вероятно продлить жизнь сверх срока, который явен долей. Хотя жизнь данная станет призрачной, кажущейся. Упоминание о таковой практике есть и у австралийских старожилов. Их колдуны имеют все шансы типо возвратить погибшего к жизни, хотя на краткий срок – лишь на 3 дня. Хотя данное существование также вроде бы призрачное. Таковой человек, которого возвратили к жизни, не желает от еды и всегда лежит у костра, ощущая подползающий мороз.

Вот очередное упоминание о событии такого же ряда. О нем рассказывает греческий историк Филострат в сочинении о Аполлонии Тианском. Повествование собственный он возводит на записях спутника и учащегося Аполлония – Дамида. В период присутствия в Риме, рассказывает Дамид, философу встретилась погребальная процессия, сопровождавшая отроковицу из знатной семьи. “Узрев это горке, Аполлоний произнес: “опустите носики, потому как я одерну слезы, проливаемые вами по усопшей”, – а далее задал вопрос, как она именовалась. Почти все приняли решение, собственно он собирается произнести речь, какие обыкновенно произносят на похоронах, чтобы подстегнуть повальные сетования, но Аполлоний ничего сходственного делать не стал, а коснулся покойницы, что-нибудь молчком ей прошептал – и девушка здесь ведь проснулась от мнимой погибели и личным гласом заговорила и воротилась в отеческий дом”.

И опять в рассказе о событии необыкновенном мы встречаем рутинную жизненную составную часть, определенно восходящую к свидетельству свидетеля: ожидание, собственно случайный прохожий произнесет речь, как скоро он задался вопросом о фамилии, – таков был, явно, обычай.

Любопытно в связи с этим и решение Филострата, отмеченное не апологетикой, а быстрее сомнением насчет момента, коему он хотел обнаружить рутинное изъяснение: “Или он выявил в мнимой покойнице определенную искру жизни, укрывшуюся от тех, кто ее пользавал, – не даром разговаривали, собственно под дождиком от личика покойницы шел пар, – или теснее угасшую жизнь согрел он собственным прикосновением – в любом случае вопросец данный сохранился неразрешимым не совсем только мне, ведь и для очевидцев описанного действия”.

Доказательство тому, собственно в старинном мире, вероятно, и истина знамениты были некие приемы возвращения к жизни, можно ж выискивать в опыте китайской медицины. Я имею в виду прием реанимации посредством массажа акупунктурных точек, способ “куацу”. Практика данная уходит в самое отдаленное минувшее. Способу “куацу”, считают эксперты, более 5 тыс. лет.

Иные свидетельства свидетельством предполагать о приемах, вероятно, и более глубочайшего намерения.