Библиотека

Блоги

Традиция обедов в Древнем Риме

Трехкратный прием  пищи  - утром,  в  середине  дня  и  ближе  к  его  концу - обусловлен биологически и распространен повсеместно у самых разных  народов. Характер этих трапез, однако, подвержен значительным вариациям и  колеблется не только от одного народа к другому, но и по социальным слоям.

 По заведенному порядку весь Рим легко  закусывал  утром,  перехватывал кое-что по завершении дневных дел и во  второй  половине  дня  собирался  на обед.  Утренняя  закуска  и  дневной  завтрак  не  предполагали  ни  точного времени, ни определенного меню. Они только удовлетворяли голод в то время  и в тех условиях, когда он  возникал.  Крестьяне  приступали  к  приготовлению первого завтрака сразу же после пробуждения от сна и,  лишь  поев,  выходили из дому. Клиенты же богатых и  знатных  семейств  шли  утром  приветствовать патрона натощак и только здесь получали спортулу- корзиночку с едой.

Меню обоих завтраков складывалось случайно и произвольно.  Бедные  ели все подряд, зажиточные римляне были более разборчивы.

Подчас оба завтрака бывали очень  скудными.  Следуя  своим  привычкам, император Август ел на завтрак “грубый хлеб, мелкую рыбешку,  влажный  сыр”, а Сенека и вовсе “завтракал сухим хлебом, так  что  после  завтрака  незачем было мыть руки”. Обычный завтрак располагался между двумя этими  крайностями и состоял из хлеба, смоченного в вине  или  слабом  растворе  уксуса,  сыра, фиников, холодного мяса или ветчины.   

Главное состояло в том, что эти завтраки человек  съедал  в  одиночку. Однако обед был трапезой в полном смысле этого слова.

Если приемы пищи, предшествовавшие обеду,  не  занимали  определенного места в распорядке дня римлян, то обед начинался всегда точно  и  неизменно- около половины  второго  зимой  и  половины  третьего  летом.  Лишь  человек аскетического образа жизни, вроде  Плиния  Старшего,  “летом  вставал  из-за обеда засветло, зимой в сумерки”. Август, тоже весьма неприхотливый в  своих привычках, шел  после  обеда  заниматься  государственными  делами,  но  эту работу его биограф называет “ночной”. До полуночи пировал Нерон.  Переходить от обеда к ночному сну считалось нормой.

Обед всегда предполагал приглашенных гостей и  общение  сотрапезников; обеды  в  одиночку  упоминаются  у  римских  писателей   в  виде  редчайшего исключения. Главное в обеде-беседа.

Независимо от размеров помещения и  числа  обедающих  центром,  вокруг которого  организовывалась  трапеза,  был  небольшой  стол,  с  трех  сторон окруженный массивными, чаще всего каменными, ложами, на которых, по трое  на каждом, и возлежали обедающие. С четвертой стороны стола  доступ  открывался тем, кто обслуживал трапезу, менял блюда и приборы, разрезал мясо,  подливал вино. На ложа набрасывали много тканей и подушек,  которыми  отделяли  место одного сотрапезника от другого. В зале  царила  ужасная  теснота.  Скученные люди, разогретые вином и едой, непрестанно потели и, чтобы не  простужаться, укрывались специальными накидками.        Не меньшая теснота царила и на столе, очень  небольшом  по  размеру  и потому неспособном вместить все блюда с едой.  Ее  приходилось  приносить  и либо  ставить  на  стол,  разложивши  на  тарелки,  либо  подносить  каждому отдельно. Поэтому ставились вспомогательные столики-серванты.  Вино  сначала разливали по большим сосудам- у богатых людей они бывали из стекла или  даже хрусталя- и уже оттуда разливали его специальным черпаком по бокалам.

Если отвлечься от чудовищных пиров  римских  богатеев  и  говорить  об обычном хорошем обеде, который устраивал  для  друзей  радушный  хозяин,  то меню его состояло чаще  всего  из  четырех  перемен,  включало  рыбу,  мясо, разнообразные закуски и фрукты.  Супы  в  источниках  не  упоминаются.  Вот, например, как выглядел хороший обед  в  середине  I  в.  н.э.:  поросенок, увенчанный колбасами, сырный пирог,  холодный,  но  политый  горячим  медом, обложенный фасолью, горохом, орехами  и  персиками;  по  куску  медвежатины, мягкий сыр, виноградный сок, улитки,  печенка,  репа,  тунец.  В  заключение обеда вокруг стола пускалось глубокое  блюдо с маринованными оливками.

Многие часы, которые длился обед, были заполнены не только едой, но  и культурной программой. В большинстве случаев цель ее состояла в  том,  чтобы развеселить сотрапезников. В программе участвовали шуты, комические  актеры, танцоры. Если хозяин не хотел тратиться на такие представления,  то  он  сам мог  импровизировать  развлечения-  например,  аукцион  картин,   повернутых изображением к стене, или просто играть с  приглашенными  в  кости.  Нередко были развлечения более высокого  уровня-выступления  музыкантов,  исполнение стихов, чтение вслух.

Совместная трапеза была выражением дружеской солидарности,  и  издавна утвердился обычай посылать друзьям, не сумевшим прийти  на  обед,  кое-какие лакомства от стола, а присутствующим  раздавать  часть  обеда,  которую  они уносили с собой в специально прихваченной на этот случай салфетке.

По мере того  как  дружеский  характер  обеда  становился  все  больше условной декорацией, а патроны превращали его в издевательство над  друзьями и клиентами, распоясывались и последние. Салфетки крали,  сознательно  путая принесенные с собой, плохие и старые, с хозяйскими. В  салфетку  можно  было спрятать не только то, что человеку дали, но и то, что он успел  схватить  с блюда сам. И если еду гостям раздавали, то бутылки и кубки  с  вином  обычно стояли на столах все время,  и  вот  из-за  них-то  и  начиналась  подлинная драка.

Обед превращался в гастрономический марафон, в бесконечное обжорство и оргию.

Все это распутство и распад вызывали сопротивление, исходившее отчасти от консервативных смей, а отчасти от своеобразной римской интеллигенции.

Первым и главным признаком  таких  антиобедов  была  скромность.  Меню здесь может быть сколь  угодно  разнообразным,  но  оно  никогда  не  бывает слишком обильным. В нем обычно большую роль  играет  свежая  зелень,  только что сорванные плоды и овощи.        Подчас такой обед знал только один  вид  развлечения-  так  называемую “сократическую беседу”, то есть  беседу  на  философские,  литературные  или даже повседневные  темы,  но  обязательно  живой  и  остроумный,  в  котором собеседники состязались в находчивости.  Таким образом, традиция обедов в Риме была чрезвычайно разнообразной и различалась по социальным слоям.