Библиотека

Блоги

1.1. Социальная философия в системе социальных наук: специфика социально-философской проблематики - Э.О. Леонтьева. Социальная философия

1.1. Социальная философия в системе социальных наук: специфика социально-философской проблематики

На сегодняшний день социальное познание представлено целым комплексом гуманитарных наук. Это социология, социальная психология,  социальная антропология, политология и достаточно большой и быстро развивающийся корпус междисциплинарного социального знания. Каждая из  названных наук определяет свой предмет в контексте такого  интегративного целого, которое называют  социумом или социальной реальностью.

Этот предмет исследования представляет интерес также  и для философии. Специфика философского подхода к  изучению социальных проблем состоит в том, что именно философия осуществляет рефлексию над всей этой целостностью, осмысляя саму сущность и специфику данности  социального как такового. В этом смысле предметное пространство социальной философии наиболее близко теоретической социологии. Тем не менее, если для  социолога, как правило,   общество является эмпирически фиксируемым фактом, философ же изучает то, что делает возможным эту фактичность, исследует предпосылки и условия, на основании которых мы можем говорить о самом наличии общественных связей и отношений. Так, немецкий философ и социолог Г. Зиммель, продолжая кантианскую традицию философствования как размышления об условиях возможности, сформулировал основную проблему социальной философии простым вопросом: «Как возможно общество?».

Таким образом, социальная философия — это раздел философии, изучающий особенности общественной формы существования индивидов, её  цель (интенция)  состоит в описании социального бытия в  наиболее общих, предельных понятиях.

Итак, конкретные социальные науки исходят из того, что  социальность человека есть просто объективный факт,  но  для философии сама эта фактичность, данность социального является проблемой.  Проблемой,  обнаруживаемой  уже в самом термине «социальность», трудность определения которого является причиной возникновения терминологических споров среди исследователей. В современной учебной литературе по философии все определения, связанные с этим термином, можно условно разбить на две большие группы.

1. Определения, исходящие из трактовки «социального» как  реальности не-природной или иноприродной, основанной на  дихотомии «социальное/биологическое». Например, определение социального, представленное в большинстве  учебников философии, воспроизводят именно этот контекст: «Социальное — это всё то, что характеризует совместное существование людей и отлично от их природной, физико-биологической основы». Такое определение приводится в учебнике по философии В. А. Канке. Очевидно, что первая часть определения не позволяет как-либо зафиксировать специфику явления, потому что «всё», характеризующее совместное существование людей оборачивается, как известно, ничем.  Именно поэтому автор уточняет, что к этому «всему « относится то, что не попадает под определение природно-биологического.  Отметим, что в данном случае чрезвычайно трудно дать строгое положительное определение через описание того, чем искомое является, и автор использует отрицательную форму определения, указывая на признаки, не присущие ему. Подобный приём определения, достаточно непопулярный в других науках, как мы увидим в дальнейшем, активно используется в философии и теоретическом обществознании, в силу того, что эти дисциплины работают с очень сложными явлениями, понимание которых, по-видимому, превосходит возможности и границы человеческого познания.

2. «Социальное» понимается  как реальность надиндивидуальная или неиндивидуальная. Основанием подобной трактовки выступает категориальная оппозиция «социальное/индивидуальное», подчёркивающая неизменность присутствия социальных характеристик в каждой отдельной  личности.  Как мы видим, и в предыдущем, и в данном случае используются отрицательные определения, которые, по сравнению с положительными позволяют лишь условно маркировать явление, но не ограничить его жёсткими  рамками приписываемых признаков. В данном случае нам проще объяснить, какие свойства не присущи искомому явлению, чем обнаружить то, чем оно является, поскольку таких проявлений очень много.

Эти подходы к пониманию социального можно рассматривать как взаимодополняющие, т.к. они не противоречат друг другу, а подчёркивают разные существенные аспекты исследуемого явления. Большинство социальных исследователей разделяют обе  представленные точки зрения и на основании их предпринимают попытки описания различных моделей общества.

Подчеркнём ещё раз, что использование отрицательной формы определения здесь наилучшим образом соответствует такому свойству социальной реальности, как её тотальность. Под тотальностью в данном случае будем имееть в виду всепроникающий характер проявлений социального в человеческой повседневности. И действительно, если мы попытаемся обнаружить в сфере реальности то, что не является социальным,  мы столкнёмся с большими трудностями, и будем вынуждены признать, что поскольку теоретически несоциальное быть должно,  то это должна быть такая сфера реальности, которая относится  к сугубо биологической и сугубо индивидуальной природе человека. Практически же возникает проблема невозможности  строгого разграничения социального от несоциального.

Рассмотрим следующий пример. Придерживаясь указанных определений, можно сделать вывод, что  сон, приснившийся мне вчера, образы и переживания которого – по определению — мои, по этой причине не должен быть явлением социальным. Однако, если задуматься, насколько, в действительности, моими являются все структуры, представляющие само содержание сна? Все эти сюжеты, наполненные символами, знаками, образами, вызывающие переживания? Социокультурный характер всех этих феноменов бесспорен, по крайней мере, после исследований по психоанализу. Мне в качестве несоциализированной «только моей» остаётся единственно сфера моих собственных чувств и переживаний, но и здесь подстерегает  коварство языка, убедительно обманывающего меня в самом факте переживания ощущений как собственных.  Ещё в 1968 г. на это обращали внимание П. Бергер и Т. Лукман: «Язык также типизирует мои переживания и опыт, позволяя распределить их по более широким категориям, в терминах которых они приобретают значение не только для меня, но и для других людей».

Ввиду сложности и многообразия проявлений социального, дать строгое и однозначное определение социальной реальности (общества) затруднительно, и в современной философии, в отличие от философии XVIII- начала XX веков, наблюдается отчётливая тенденция, заключающаяся в том, что философы и социологи стремятся не столько  определить, что такое общество, сколько  описать формы его проявления. Тем самым феномен «общество» представляется возможным не только как определённый факт объективной реальности, явленный в таких образованиях как производство,  государство,  политические институты и т. д., но и как проект исследователя. Подобная ситуация оправдана потому, что сам исследователь является не только наблюдателем и аналитиком по отношению к предмету исследования, но и фрагментом, частью исследуемой реальности, её воплощением, представленным в создаваемом им проекте. Такая ситуация делает актуальной проблему субъективности исследователя, устранить или минимизировать присутствие  которой в социальных науках чрезвычайно трудно. В связи с этим в ХХ веке начинают появляться такие направления, представители которых считают, что если устранить субъективность невозможно, то этот недостаток следует  преобразовать в достоинство и считать специфическим для  социально-философского исследования. Так, например, немецкий философ М. Хоркхаймер считал, что целью социальной философии является построение теории своей собственной социальной обусловленности, т. к. только такая теория может называться действительно критической.

Следующая важнейшая  проблема социальной философии может быть сформулирована следующим образом: «Является ли «социальность» свойством каждого отдельного человека или же каким-то образом присуща некоторому сообществу людей в целом?». Если принять во внимание ту точку зрения, что общество является системным и целостным образованием, о чём мы упоминали в начале параграфа, то проблема, сформулированная ещё Зиммелем,  может быть переформулирована так: «Как возникают системные характеристики, выражающие специфику социального? Каким образом в процессе взаимодействия между людьми возникают особенные, не выводимые из индивидуальной природы человека, свойства?». Язык, культура, наука, традиции — всё это явления, возникшие в результате социальной деятельности человека, особые системные образования, сущность и содержание которых не могут быть объяснены исходя только из характеристик индивидуальных сознаний. История развития социально-философского знания представляет несколько возможных вариантов решения этой проблемы: социальный субстанциализм, формальная социология Зиммеля, феноменологизм. Более подробному их  рассмотрению посвящена глава 2.  

Поскольку социальный контекст пронизывает все сферы человеческой деятельности, тематика, к которой обращается социальная философия, весьма разнообразна: в сферу её интересов попадают проблема эволюции социальных форм жизни, проблема критериев общественного прогресса, проблема отчуждения, коммуникации, определения специфики постиндустриального общества, информационной и технотронной форм цивилизации и их перспектив и т. д. Многие феномены, изучаемые в философии и гуманитарных науках (такие как, например,  наука, образование, коммуникативная деятельность и т.д.) являются по определению социальными, поэтому границы, отделяющие социально-философскую проблематику от других разделов философии достаточно условны.

Социальная философия, иначе говоря, рассматривает всю традиционную философскую проблематику, но в специфическом — социальном –  контексте.

Поэтому гораздо более грамотным с точки зрения философского языка будет вести речь не об отдельном разделе философского знания, называемом социальной философией,  а только о социальном контексте философской проблематики в целом. Так, например, проблема познания и познавательной деятельности человека традиционно относятся к такому разделу философии как гносеология, однако, некоторые из них (проблема особенностей научного познания, проблема преемственности знания и т. д.) могут также рассматриваться как проблемы социальной философии. Также, например, проблема субъекта и объекта познания традиционно считается одной из основных проблем гносеологии. Однако, говоря о субъекте, почти всегда  имеют в виду не индивидуально и изолированно действующего человека, а некоего обобщённого коллективного субъекта. Таким образом, и проблемы, связанные с субъектом и объектом познания также «нагружены социальностью».  Это обусловлено тем, что социальный контекст любого вида человеческой деятельности принципиально неустраним как само основание этой деятельности, следовательно, всякое её проявление можно рассматривать как социальное явление. Поэтому социально-философская  проблематика ориентирована не только на изучение специфики социума как целого, но и  интересуется проблемами деятельности любого отдельного индивида в той мере, в какой его поведение характеризует человека как существо, отличное от природы, т. е. социализированное.