Библиотека

Блоги

Искусство смерти. История секты ассасинов - фидаины и упадок державы

Ассасин. Таинственный и неуловимый убийца, крадущийся в ночи. Еще в средние века это слово стало нарицательным. До сих пор ассасины — нередкие гости на страницах приключенческих романов. Но что мы знаем о загадочном ордене «охотников за головами», существовавшем на Ближнем Востоке в эпоху крестовых походов?

Кем были ассасины? Люди романтичные, скорее всего, представят себе черную маску с прорезью для глаз, пару мечей и прочий антураж опереточного ниндзя. Люди более трезвые, вспомнив, что дело было в Палестине, скорее всего, вообразят обкуренного моджахеда, гоняющегося с кинжалом за зеленой летающей собакой (вспомните — слово «ассасин» — это искаженное «гашишшин», и происходит оно от слова «гашиш»)... Но и та, и другая картины будут достаточно далеки от реальности.

ХАСАН ИБН-САББАХ

Как это нередко случается, реальность здесь более фантастична, нежели вымысел фантастов. Под именем ассасинов в 11—13 веках были известны сотрудники спецслужбы, стоявшей на страже интересов Аламутской державы. Государство это, созданное религиозной сектой низаритов, причудливо сочетало признаки коммунистической утопии, тоталитарной секты и преступной организации.

Как и многие другие исламские секты, низариты изначально представляли собой группу заговорщиков. Продолжая бескомпромиссную борьбу за права принца Низара уже после его смерти и широко используя опыт политического подполья, низариты постепенно создали огромную тайную организацию, охватывавшую весь Ближний Восток.

Организация была построена на основе строгой иерархии и деления всех членов секты на девять кругов посвящения. Само вступление в орден, а также переход на каждую следующую его ступень сопровождался впечатляющими мистическими ритуалами. Позже эти ритуалы были приняты на вооружение и некоторыми орденами рыцарей крестоносцев.

Низариты считались мусульманами. Но чем выше было «посвящение», тем вольнее трактовались ими догмы ислама — пока, наконец, от религии не оставалось вообще ничего. Достигнув вершины, низарит узнавал, что Коран — лишь сборник красивых поучительных сказок... И что эти сказки (как, кстати, и принц Низар, мир праху его) никакого отношения к целям и задачам ордена не имеют.

Рядовые члены секты, конечно, вольны были ожидать воскресения махди-Низара. Но лидеры секты просто боролись за власть, используя любые рычаги, позволявшие привлечь на свою сторону массы. Постепенно в идеологии секты ключевую роль стали играть антифеодальные, коммунистические и национально-освободительные мотивы. Благо Иран к этому времени оказался захвачен тюрками-сельджуками — народом, не родственным ни персам, ни арабам.

В конце 11 века движение низаритов возглавил Хасан ибн-Саббах. Знатный араб, проведший детство и юность в Персии, но позже перебравшийся в Египет, Саббах, несомненно, был одним из самых одаренных и образованных людей своего времени.

Не добившись успеха в Египте и с трудом избежав ареста, в 1090 году Саббах с группой приверженцев перебирается в северный Иран. Там его людям удается захватить Аламут — «Гнездо орла», мощную крепость на вершине горы, окруженной бурными реками и ущельями. Сама природа сделала Аламут неприступным. Но взять его оказалось несложно. Не представлявшая на тот момент для сельджуков никакой стратегической ценности крепость никем не оборонялась.

Заняв замок, Саббах объявил себя Великим Магистром ордена низаритов и шейхом Аламута Хасаном I. Но громкий титул не прижился. Саббаха, его преемников и приближенных повсеместно стали именовать «Горными Старцами».

АЛАМУТСКАЯ ДЕРЖАВА

С самого начала Саббаху невероятно повезло. Его появление в Аламуте практически совпало со смертью сельджукского султана Мелик-шаха. Само по себе это, может быть, и не сыграло бы роли, но наследники султана передрались за трон. На долгих 12 лет сельджукам стало не до Аламута. Да и впоследствии сельджуки так и не сумели вернуть былого единства и величия.

Выступая под знаменами борьбы с феодалами вообще и сельджуками в частности, низариты заранее заручались поддержкой крестьян и почти не встречали сопротивления. Саббах захватывал один замок за другим. Скоро под его властью оказалась целая страна, включавшая северо-запад Ирана, север Ирака, юго-восток Турции и восток Сирии. Позже низариты овладели даже несколькими замками в горах Ливана.

Однако им так и не удалось покорить ни одного крупного города или обширной плодородной равнины. Саббах занял лишь бедные горные земли, на которые всерьез не претендовала ни одна из «великих держав».

Арабы прозвали приверженцев Саббаха «гашишшинами», то есть «травоедами». Прозвище это намекало на характерную для низаритов бедность и, видимо, не имело прямого отношения к «травке». Европейцы стали произносить это название как «ассасины».

В завоеванных городах Саббах активно взялся за проведение реформ. Были введены новые законы, малейшее отступление от которых каралось смертью. Главным из них стал запрет на роскошь, настолько строгий и бескомпромиссный, что богатство потеряло всякий смысл. Не позволялись и развлечения — даже такие, как спортивная охота.

По всей территории страны феодальные повинности и налоги были отменены, жители были обязаны лишь участвовать в строительстве укреплений, дорог и каналов. Крепости ассасинов были эталоном для своего времени. По приказам Саббаха низариты добывали по всему миру редкие книги и даже похищали для переправки в Аламут лучших ученых и инженеров.

Но Саббах понимал и то, что в случае нападения серьезного противника войны ассасинам не выиграть: защищать Аламут будет некому. Крупных городов в стране нет, крестьяне слишком бедны, чтобы вооружиться, а военное сословие, ранее выставлявшее конницу и командиров, по большей части перебито. Да и оставшейся знати после запрета на охоту доверять нельзя.

Ассасины многое сделали для улучшения положения. В стране строились мастерские и ирригационные системы. Поскольку через подконтрольную Саббаху территорию пролегали многие караванные пути, большое внимание было уделено качеству и безопасности дорог. Пошлины с купцов кое-как наполняли казну Аламута, но этого было явно недостаточно.

Главные надежды Саббах возлагал на отлично организованную разведку. В Иране и Египте сохранились многочисленные законспирированные ячейки ордена. Все свое золото Саббах пускал не на создание войска, а на подрывную деятельность и вербовку тайных агентов при враждебных дворах.