Библиотека

Блоги

Русский след в «эфиопских тайнах»

В первой половине XIX века путешествия в Нубию совершили два незаслуженно забытых нами деятеля отечественной культуры: будущий член-корреспондент Петербургской академии наук Осип Сенковский (1800 — 1858) и будущий министр народного просвещения Авраам Норов (1795— 1869). Подобные поездки европейцев в глубь Африки были тогда редкостью. Между тем оба российских путешественника являлись людьми очень талантливыми, что делает их путевые заметки интересными и сегодня.

Сенковский был одаренным писателем. «Восточные повести», изданные им под псевдонимом Барон Брамбеус, очень полюбились публике. В «Кратком начертании путешествия в Нубию и Верхнюю Эфиопию», опубликованном в 1822 году, он проявил себя и как этнограф, детально описывая предметы обихода нубийцев, их быт. Блестящее знание арабского языка помогло ему увидеть эту экзотическую культуру изнутри. Hopoв побывавший в Египте и Нубии в 1834— 1835 годах, также описал быт и нравы местных жителей, но, как видный чиновник, еще и обратил внимание на экономику этих стран. Ниже приведены несколько выписок из их книг.

* «В Нубии... вся страна состоит из долин (уади), простирающихся по берегам Нила и имеющих особенные наименования.»

* «Нубийский язык не противен даже непривычному слуху, не имеет гортанных и твердых звуков.»

* «Черты лица нубийцев довольно правильны... Нубиец принимает, без всякого намерения, во всех движениях и положениях тела, вид величавости и благородства самой природы, которых и лучшие наши художники едва могут постигнуть... Среди народа, не употребляющего одежды, люди получают новые понятия о красоте человеческого тела.»

* «Ночи в Нубии прекрасны. Часто после дня, в продолжении которого сильный ветер помрачает горизонт густыми туманами и песчаными тучами, наступает великолепное захождение солнца.»

* Здесь «ни одно обыкновение, ни один порок, ни один предрассудок, как ни один камень, не исчезают. Нравы и обыкновения переходят от поколения к поколению и увековечиваются... Подлость характера и раболепие, корыстолюбие, гостеприимство и вместе прямодушие в некоторых случаях, вкус, образ жизни — одним словом, все здесь пережило течение веков. Кажется, что восточные народы довольствуются изобретением вещей, вовсе не помышляя о их усовершенствовании» (О. И. Сенковский).

* «Привыкнув к желтизне и блеску египетских горных берегов, путешественник с первого взгляда поражен мрачностью новой природы.»

* «Кое-где появляются шалаши бедных нубийцев, которые, завидя плывущую в этих грозных местах дагабию (лодку), выбегают нагие с сверкающими глазами, с блестящими яркою белизною зубами, с женами, влачащими за собою черные покрывала, — и представляют картины Дантевские.»

* «Разверните Диодора, и вы увидите, что коренная жизнь и обычаи эфиопов не изменились с того времени; но где же воинственные полчища, которые так долго боролись с фараонами?., куда исчезло это исполинское поколение, победившее природу?» (А. С. Норов)

В XX веке одними из пионеров нубийской археологии были советские ученые. В 1960-е годы в Египте (тогда — Объединенная Арабская Республика) сооружалась громадная Асуанская плотина. К югу от нее образовалось озеро Насер протяженностью несколько сотен километров. Его воды скрыли не только храм Рамсеса II в Абу-Симбеле и другие египетские памятники, но и значительную часть территории Древней Нубии. В разгар строительства ЮНЕСКО объявила кампанию по сохранению памятников Нубии. В ней приняли участие и археологи из СССР.

В декабре 1961 — марте 1962 года на юге ОАР вела раскопки археологическая экспедиция АН СССР. В ее состав входили такие известные археологи, как Б. Б. Пиотровский (начальник экспедиции), О. Г. Большаков, А. В. Виноградов, Н. Я. Мерперт. Для раскопок был выбран участок долины Нила длиной 30 километров, а также район Вади-Аллаки, по которому в древности шел путь к каменоломням и золотым рудникам. Нельзя не отметить, что это была первая за всю историю отечественной науки экспедиция в Нубию. Ее итогом были многочисленные находки. Среди них — орудия каменного века, а также предметы египетской и нубийской культуры, датируемые I — XX династиями.

Особое внимание ученых привлекло множество надписей, сделанных на скалах. В них перечислялись имена участников военных походов или караванов, прибывавших в каменоломни и рудники. Все надписи были оставлены на скалах, защищавших путников от солнца и частого в Нубии северного ветра. В древности здесь отдыхали караваны, совершив переход протяженностью в 25 — 30 километров. На досуге путники высекали на камне тексты того же содержания, что и наши современники, напоминая о том, кто здесь был: «Начальник переводчиков Туа», «Сопровождающий Хучуиа, сын Баки», «Горожанин Сери, рожденный госпожой дома Нети».

В районе селения Курта были раскопаны могильники эпохи Среднего царства. Правда, все эти погребения оказались ограбленными. Тем не менее почти в каждом встречалась керамика. Так, при раскопках Хор-Набрука в 33 погребениях были найдены 83 целых сосуда — чаще всего полусферические чашки. Многие были покрыты геометрическим орнаментом, нанесенным тонкой заостренной палочкой.

Немало керамики было найдено и при раскопках поселения Хор-Дауд, датированного рубежом IV— III тысячелетий до нашей эры. В то время здесь была «зеленая полоса» Нила; здесь жили древние скотоводы Нубии. Ныне эта территория изрезана многочисленными вади — сухими руслами. Тогда же по берегам ручьев и речушек располагались обширные пастбища, на которые выгоняли скот, принадлежавший жителям поселка. Как писали Н. Я. Мерперт и О. Г. Большаков, прежде «такие памятники не подвергались на территории Египта систематическим исследованиям и, естественно, не получили научной интерпретации».

Всего здесь было обнаружено 108 глиняных сосудов различных размеров и типов. Чаще всего попадались красные сосуды; некоторые — с черным верхом. Здесь были и «древние общеегипетские формы», и характерные нубийские сосуды.

Другие категории находок были представлены заметно беднее керамики. Наиболее интересно выглядели орудия труда: кремневые ножи, терочники, скребки. А вот предметы роскоши встречались в Хор-Дауде очень редко. Так, археологи нашли половину браслета из слоновой кости и украшения из скорлупы страусовых яиц. Очень оригинальным оказался набор глиняных бус, найденный в одном из сосудов (всего там лежало 344 бусины). «Полные аналогии набору бус из Хор-Дауда не известны нам ни на территории Нубии, ни на территории Египта».

Вскоре Северная Нубия была затоплена. Воды искусственного озера скрыли следы многих древних поселений. Как тут не вспомнить слова Б. Б. Пиотровского, сказанные сорок лет назад: «Богаты исторические сведения о Нубии, но бедны археологические памятники, которые могли бы открыть подлинную картину ее древней культуры. Сурова природа страны, разрушавшая следы прошлого, и беспощадно было отношение людей к остаткам старины».